|
|
|||||||||||||||||||||||
Загружается, подождите...
|
Средний танк CenturionВ Западном танкостроении не так много танков, имеющих титул "танк-солдат", и как раз Centurion занимает в этом списке одно из первых мест. Отдельными представителями английских военных кругов неоднократно высказывались мнения о целесообразности иметь на вооружении боевой танк одного основного типа. Это же мнение высказал фельдмаршал Монтгомери в сентябре 1945 года, выступавший на конференции офицеров-танкистов Британской рейнской армии, где им в частности бала высказана мысль о необходимости иметь на вооружении армии танки двух типов: основной - для ведения боя и легкий - для разведывательных целей. На той же конференции было также высказано, что для создания современного танка в качестве основного может быть использован танк Centurion. Мысль о создании основного танка для ведения боевых действий была подтверждена Монтгомери и в январе 1947 года, когда он уже был начальником имперского Генерального штаба. Разработка конструкции танка Centurion, который должен был сочетать свойства пехотного и крейсерского танков, была начата еще в 1943 году, а первые образцы этого танка появились весной 1945 года. Хотя новая машина не успела понюхать пороху Второй мировой, но повоевать ей все же пришлось: в Корее и Вьетнаме, в войнах на Ближнем Востоке и Индо-Пакистанском конфликте. Выпускавшийся с 1945 по 1962 год (было выпущено около 4500 танков) Centurion стал основным боевым танком в 14 государствах и имел 13 основных модификаций (от Мк1 до Мк13), а также несколько так называемых субвариантов (например, Мк5/2). Основными образцами являлись танки Мк3 (наиболее массовая версия), Мк7, Мк9 и Мк10. Танк Мк3 поступил на вооружение в 1952 году, Мк7 - в 1954 году и Мк9 - в 1958 году. Одновременно с Мк9 в 1958 году был начат выпуск Мк10. Основное вооружение также менялось от 76-мм пушки (на первых прототипах) до 83,8-мм на первых серийных машинах и, наконец, с конца 50-х танки стали оснащаться 105-мм пушкой. Несомненно, что столь массово выпускавшийся на Западе танк и стоявший на вооружении многих стран, в том числе и стран НАТО, отражающий собой последние достижения английской танковой науки 50-х годов, не мог не заинтересовать нашу разведку. Поэтому были предприняты различные попытки добывания образцов, этому, несомненно, способствовала война в Корее. Первый для изучения образец в версии Мк3 попал в СССР в 1952 году. Машина была доставлена вместе с другими образцами зарубежной военной техники, захваченными в качестве трофеев на Корейском полуострове.
Танк не был ходовым и был сильно выгоревшим из-за детонации оставшихся боеприпасов. Поэтому первое знакомство с танком Centurion было чисто визуальным. В ходе исследования образца были выяснены толщины бронирования, структуры металла, составлено мнение о компоновке танка и частично изучены поврежденный двигатель и оставшиеся целыми приборы наблюдения. В ходе изучения было установлено, что характерными для этого танка являются значительные габариты при сравнительно слабой броневой защите и малой мощности двигателя (при массе машины 49,8 т). К особенностям конструкции корпуса машины наши специалисты отнесли лобовую часть корпуса с наклонными броневыми плитами и наклоненными под углом 12 град. бортовыми листами, примененные впервые в английском танкостроении. Однако наличие трапецеидального поперечного сечения корпуса, сужающегося к низу, привело к усложнению компоновки в целом и росту габаритов танка по высоте. На танке Centurion в отличие от трофейных американских машин М26 и М46, также проходивших испытания у нас в стране, принципиально иначе выполнена компоновка отделения управления. Как было отмечено, на танке Centurion отсутствует место для помощника механика-водителя, а в этом объеме англичане поместили часть боекомплекта от пушки (25 выстрелов), аккумуляторные батареи и бак с топливом. В результате этого, как положительное качество, увеличился полезно используемый объем боевого отделения. Сама компоновка боевого отделения также отличалась от американских машин: в башне размещались 4 члена экипажа и в отличие от танков М26 и М46 пол боевого отделения выполнен вращающимся. В моторном отсеке из общего количества топлива (550 литров) находилось 460 литров, которое было размещено в двух баках по 280 и 180 литров, расположенных по обеим сторонам от двигателя. Остальная часть топлива, как уже говорилось, была размещена в отделении управления. Как видно из таблицы, комментарии по габаритам танка, даже по отношению к тяжелому танку ИС-3, излишни. Вооружение танка Centurion из-за его негодности, также как и весь танк в целом, подверглось лишь визуальному осмотру. В результате чего были сделаны следующие выводы: несмотря на значительную высоту башни, мощность артсистемы небольшая. На тяжелом танке ИС-3, который легче танка Centurion, установлена при почти одинаковом диаметре погона башни более мощное (122-мм) орудие, при этом высота башни почти на полметра ниже. Установка пушки не представила для наших специалистов ничего нового и в принципе была аналогична установкам танковых пушек на отечественных танках. Однако как положительный момент отмечена установка, опять же впервые в Англии, стабилизатора вооружения, который, в силу негодности проверить не удалось. Не представлялось возможным также получить полное представление и о приборах прицеливания и наблюдения. Оптика танка Centurion была сильно повреждена или отсутствовала вовсе. Был найден только один перископический прибор наблюдения, устанавливаемый в командирской башенке, однако он был сильно поврежден. Поэтому представление о прицеле и приборах наблюдения было чисто теоретическим, надо отдать должное профессионализму наших танкистов, их теоретические раскладки относительно неизученных систем были подтверждены через двадцать лет. Следующее знакомство с танком Centurion имело более продуктивный характер. В 1971 году в нашу страну попали два образца танка модификаций Мк9 и Мк10, вооруженные 105-мм. пушкой L7A1. Машины были в отличном состоянии и на ходу. Теперь наши специалисты могли получить более полное представление о танке, хотя к тому времени Centurion уже не являлся чем-то новым: у нас были Т-64, а в Англии "Чифтены". Разве что 105-мм пушка, ставшая к тому времени основным танковым орудием на Западе заслуживала пристального внимания. Тем не менее машины были подвергнуты тщательному анализу, так как именно танки Centurion со 105-мм пушкой составляли основу танковых войск армии обороны Израиля, воевавших, по существу, против наших Т-54 и Т-55. Для испытания танков были определены следующие цели: - выявление и исследование конструктивных решений, представляющих интерес для отечественного танкостроения; - определение и изучение эксплуатационно-технических показателей. Для выполнения поставленных задач танк в версии Мк10 был подвергнут лабораторным и специальным (радиоактивным) испытаниям, а Мк9 был разобран с целью изучения конструктивных особенностей. Вкратце хотелось бы остановиться на конструктивных особенностях различных модификаций танка Centurion. Так на Мк1 башня была полностью сварная. На Мк2 и Мк4 была установлена уже литая башня, с приваренным верхним листом крыши, бронирование их было одинаковое. На МкЗ, Мк5 Е Мк8 установлена такая же литая башня, но несколько увеличенных размеров, что было обусловлено установкой пушки большего калибра - 83,8 мм, бронирование их также было одинаковое. На башнях танков, начиная с Мк7, устанавливалась вращающаяся командирская башенка. На Мк9 и Мк10 установлена танковая башня несколько больших размеров, это было вызвано установкой 105-мм пушки. Башня Мк10 отличалась от башни танка в версии Мк9 устройством командирской башенки, формой и уплотнением подвижной бронировки передней части башни. Люк командирской башенки Мк9 закрывался круглой сплошной крышкой, а на Мк10 аналогичной, но состоящей из двух половин. С левой стороны в крыше башни имеется люк заряжающего прямоугольной формы. Люк закрывался крышкой из двух половин. Над механиком-водителем в крыше корпуса имелся люк в форме трапеции со скругленными углами. Люк закрывался крышкой, состоящей из двух половин. В левой бортовой и кормовой стенках башен танков Мк1-Мк8 имелись люки для выброса стреляных гильз. Аналогичный люк на Мк9 и Мк10 имелся только в левой стенке башни. Centurion Мк9 в отличие от Мк1-Мк8 и Мк10 имел два вида бронирования верхней носовой части: 76 мм на Мк9/1 и 121 мм на Мк9/2, где к 76 мм листу приварен лист толщиной 45 мм. Броневая защита корпусов Мк1-Мк9/1 состояла из одинаковых толщин. Броневая защита корпуса Мк9/2 и Мк10 отличалась от предыдущих модификаций, кроме увеличения толщины верхнего лобового листа, увеличением бронирования кормовых листов. Как было выяснено по броневой защите, танки Centurion уступали серийным отечественным танкам Т-54/55/62 (за исключением верхней носовой детали корпуса), а по защите бортовых проекций (из-за наличия экранов) от кумулятивных средств поражения ближнего боя превосходили наши танки. Сам броневой корпус всех модификаций был сварен из гомогенной катаной брони средней твердости. В левой передней части корпуса расположена ниша боеукладки, которая отделена от отделения управления сплошной стальной перегородкой толщиной 5.5 мм, приваренной к корпусу, а сзади имеет стальную съемную аналогичную перегородку. Между моторным и боевым отделениями установлена стальная перегородка толщиной 16 мм. Специальной защиты от оружия массового поражения танки Centurion не имели. Защита экипажа от проникающей радиации обеспечивалась только для наблюдения; другая - телескопическая -для наведения оружия в цель. Механик-водитель имеет два призменных перископических прибора наблюдения № 23 Мк1, установленных в крыше люка. Один аналогичный прибор наблюдения № 15 Мк1 имеется у заряжающего. Для определения дальности до цели используется пристрелочный пулемет. Однако по сравнению с дальномерами советских танков подобное решение, как было определено методом сравнения, существенно увеличивает время на подготовку первого выстрела из пушки. Несомненно, большой интерес вызвал у наших специалистов стабилизатор вооружения танка Centurion. Как было определено, по сравнению с отечественными стабилизаторами английский имел существенный принципиальный недостаток: большой уход пушки от заданного положения, что особенно резко выражалось при соударениях пушки с упорами башни при движении танка по неровностям местности. При этом наводчику устранить эти уходы при помощи встроенных в прицел регулировочных потенциометров не представлялось броневыми листами корпуса и броней башни танка, узлами и агрегатами силовой установки и ходовой части. Уровень противорадиационной защиты английского танка был в 2 раза хуже, чем у советского танка Т-62. На танке был установлен комплекс приборов наблюдения, обеспечивающий командиру танка возможность наводить пушку в цель с такой же точностью, что и наводчик. На рабочем месте командира танка установлены: - перископический прибор - прицел № 25 Мк2; - проектор № 8 Мк1, предназначенный для контроля командиром за точностью наводки оружия в цель наводчиком; - бинокулярный прибор командира танка, крепящийся в командирской башенке, и шесть призменных приборов наблюдения. На рабочем месте наводчика установлен комбинированный перископический прицел № 30 Мк1 с двумя оптическими системами. одна из которых призменная, используемая возможным. В результате для удержания прицельной марки на цели, наводчику приходилось беспрерывно корректировать ее положение в обеих плоскостях при помощи ручных контроллеров, что вызывало очень сильное неудобство и высокую утомляемость в бою. При соударениях же пушки с упорами башни пушка автоматически в заданное наводчиком положение не приходила. Поэтому при подбое наводчик должен был восстанавливать положение прицельной марки заново, а это, в сравнении с нашими танками, резко ухудшало условия наблюдения и увеличивало время наведения орудия в цель при стрельбе с ходу. Другим негативным моментом являлось то, что обеспечение стабилизированного режима в горизонтальной плоскости обеспечивалось только при нажатой клавише на контроллере привода башни, что также вносило скованность и утомляемость в действие наводчика. Как заслуживающим внимания, к конструктивным особенностям стабилизатора была отнесена высокая чувствительность приводов на отклонение контроллеров, что обеспечивало уменьшение времени точного наведения пушки в цель, но только с места. Было отмечено и наличие встроенного контроля, что облегчало нахождение неисправного узла стабилизатора, а монтажный комплект, выполненный с большим числом штепсельных разъемов, давал возможность быстро и легко производить замену этих самых неисправных блоков. Двигатель танков Centurion Мк9 и Мк10 "Метеор" Мк4Б фирмы "Роллс-Ройс" является дальнейшей модификацией двигателей этого семейства, устанавливаемых на танках "Кромвель", "Комета" и ранних модификациях танка Centurion. Конструкция двигателя выполнена по общеизвестной схеме карбюраторных двигателей авиационного типа и не имели каких- либо оригинальных решений. Компоновка двигателя достаточно плотная, что уменьшило его габариты, но создало определенные трудности при его обслуживании, эксплуатации и ремонте. Несмотря на плотную компоновку самого двигателя, большие размеры агрегатов и узлов систем, обслуживающих двигатель, предопределили значительный объем силового отделения танка. В системе охлаждения двигателя отсутствуют регулируемые жалюзи. Температура охлаждающей жидкости регулируется термостатом. Объем топлива на последних модификациях танка Мк9 и Мк10 по сравнению с ранним вариантом Мк 3 был увеличен почти вдвое и составил 1036 литров. Топливный бак из отделения управления был перенесен в силовое отделение, и его вместимость увеличилась почти втрое (432 литра), увеличили вместимость и двух других баков (254 литра левый бак и 350 литров правый бак). Дополнительно Centurion для увеличения запаса хода по топливу мог буксировать за собой одноколесную бак-тележку, принимая от нее топливо. Для этого в корме танка имелись наружные выводы для перекачки топлива и подключения бочки к общей системе электроснабжения танка. За весь период испытаний двигатель отработал приблизительно 45 часов. При этом, работая на отечественных сортах топлива (бензин Аи-93 и "Экстра"), он не развивал полной мощности, работал ненормально, с перебоями. Во время движения танка по неровностям танковой трассы, а также по бетонной дороге двигатель часто глох. Скорость движения составляла при этом не более 6-8 км/час. Ввиду большого объема смазочных (число точек заправки составляет 131, на танке Т-62 только 46) и контрольно-проверочных работ (составляющих 66% всех операций по обслуживанию), а также трудности доступа к некоторым сборочным единицам для их обслуживания, танк Centurion по мнению наших специалистов, с точки зрения технического обслуживания интереса не представлял. Вместе с тем ряд конструктивных решений все же заслуживал внимания, так. в частности, помимо уже перечисленных решений, были отмечены: - установка дымовых мортир, обеспечивающих дымовую маскировку от огня противника; - сплошные экраны, повышающие защиту бортовых проекций от ПТУРС: - установка шторок затемнения на приборах наблюдения командира танка: - ручной привод приоткрывания крышки люка командира танка на величину до 70 мм (кроме Мк10), позволявший командиру танка, не высовываясь из люка, ориентироваться на местности в образовавшейся щели; - гидромеханическая очистка защитного стекла прицела наводчика; - широкое применение герметичных индивидуальных легкоразъемных разъемов для слаботочных цепей (цепи управления, сигнализации, контрольно-измерительные приборы); - зарядный бензиновый агрегат, обеспечивающий питание потребителей электрической энергией без запуска основного двигателя; - принцип приведения в действие системы ППО снаружи танка (с помощью двух рукояток, расположенных на надгусеничных полках). В третий и последний раз наши специалисты ознакомились с танком Centurion в 1973 году. Казалось бы, что нового можно узнать о танке Centurion, досконально изученном в 1971 году, но интерес вызвал не сам собственно танк. Дело в том, что в наши руки попали два английских танка в версии Мк3 и Мк7, модернизированные в Израиле, судя по датировке на шильдиках топливных баков, в конце 1972 - в начале 1973 года. При модернизации на танк были установлены сочлененные в единый блок двигатель и гидромеханическая трансмиссия, электрооборудование, система противопожарного оборудования и средства связи, заимствованные у американского танка М60А1, а также 105-мм нарезная английская пушка L7A1, стабилизированная в двух плоскостях танков Centurion моделей Мк9 и Мк10. В результате проведенной модернизации танк "Усиленный Центурион", а именно такое название он получил в Израиле, по огневой эффективности приблизился к танку М60А1, по подвижности он превосходил все английские варианты танка (имеются в виду версии до Мк10), но при этом уступал танку М60А1 в бронировании лобовых частей корпуса и башни. Читатель спросит, почему сравнение происходит именно с М60. Дело в том, что к нам помимо танков Centurion в качестве трофея сирийской армией был доставлен американский танк М60А1, являвшийся к тому времени основным боевым танком армии США и также стоявший на вооружении армии обороны Израиля, воевавшей в то время против Сирии на Голландских высотах. По этому сравнение происходило именно с этим танком. Модернизации способствовали большие габариты танка в целом и моторно-трансмиссионного отделения в частности. Для установки нового оборудования в Израильском танке Centurion произведены лишь незначительные переделки в корпусе и башне, С установкой нового двигателя была изменена конструкция крыши над МТО, которая вместе с металлическим коробом над трансмиссией образовывали теплорассеивающее устройство, принцип действия которого аналогичен устройству танка М60. Целями работ по испытанию образцов израильских машин являлись: - изучение устройства танка в целом; - оценка боевых возможностей танка; - выявление в конструкции танка уязвимых зон и частей к воздействию противотанковых поражающих средств, имевшихся на то время у нас. При визуальном осмотре "Усиленного Центуриона", помимо установки 105-мм пушки, были отмечены следующие характерные особенности: - открытая установка зенитного пулемета на вращающейся командирской башенке; - отсутствие ночных приборов прицеливания; - наличие большого боекомплекта, большая часть которого размещена в труднодоступных боеукладках и неудобна в использовании; - установка силового блока - дизельного двигателя и гидромеханической трансмиссии, взятых у танка М60, и невозможность реализации такого качества этого блока, как работоспособность при затоплении МТО (как в М60) из-за неподготовленности конструкции танка в целом к преодолению глубоких водных преград в брод; - громоздкая, ненадежная ходовая часть, не обеспечивающая больших скоростей движения танка на маршах; - к особенностям силового блока относится применение лишь механического привода управления тормозами, который использовался на танке М60, и требовал больших усилий механика-водителя для остановки танка и удержании его на подъемах (на педаль необходимо было воздействовать двумя ногами). Так как в целом танк был изучен достаточно подробно, то основной упор был сделан на ходовые испытания с целью изучения изменений подвижности танка. Испытанию было подвергнуто вооружение танка, так как вместе с английскими боеприпасами были получены снаряды американского производства от 105-мм танковой пушки М68 (установленной на М60А1) и их израильские аналоги. Как показали ходовые испытания, использование силового блока танка М60А1 повысила подвижность израильского варианта танка Centurion. Однако при этом были унаследованы и недостатки, свойственные по подвижности танка М60А1. Так, в частности, несмотря на применение двухпоточной схемы трансмиссии, общий ее КПД был достаточно низок по сравнению с механической, что не обеспечивало хорошую экономичность работы двигателя даже при движении по плотной грунтовой дороге. Кроме того, наличие двух передач не давало возможность реализовать весь диапазон тягово-сцепных качеств танка при движении по дорогам с различным состоянием. Запас хода , полученный при ходовых испытаниях на бетонной дороге с новой силовой установкой, составил 324 км при средней скорости движения - 37,9 км/час. Применение на танке Centurion громоздкой, рассчитанной на невысокие скорости движения ходовой части значительно снижало ходовые качества модернизированного варианта и не позволяло реализовывать все возможности заимствованного силового блока. Помимо устарелости конструкции ходовой части при испытаниях была установлена низкая ее надежность. Так в частности было отмечено появление трещин в теле траков и разрушение пальцев гусениц, а также изгиб консольных частей грунтозацепов траков, что исключало возможность выбивания пальцев из трака при рассоединении гусеницы или замены самих траков. (В качестве лирического отступления для моделистов, создающих различные диаграммы, стоит отметить, что на модернизированных израильских танках Centurion консольные части каждого шестого трака срезались, так как конструкция гусеничной ленты предусматривает замену шести траков, хотя неисправным может быть только один.) Как отмечалось выше, вторым вопросом в испытании танка стояло его вооружение. "Усиленный Центурион" был оснащен 105-мм танковой пушкой L7A1, спаренным с ней пулеметом "Браунинг М1919А4" калибра 7,62-мм и таким же пулеметом, установленным открыто на турельной установке командирской башенки. Танковая пушка имела ствол, соединенный с казенником резьбой секторного типа, что значительно ускоряло замену ствола без демонтажа башни (у танка Centurion это время составляло 15-20 мин., а у Т-62, не имеющего такой конструкции, 11 часов). Симметрично расположенные противооткатные устройства, как показали испытания, создали благоприятные условия, влиявшие на меткость стрельбы, хотя унаследованные недостатки английского стабилизатора значительно ограничивали эти условия при стрельбе с ходу. В танке для пушки L7A1 использовались выстрелы английского производства: - выстрелы с бронебойно-подкалиберным снарядом (БПС) с отделяющимся поддоном L28A1; - выстрелы с бронебойно-фугасными снарядами L35A1 и L37A1 и дымовые снаряды SMKBE. Боекомплект пушки составлял 72 выстрела и имел, как мы видим, ярко выраженную противотанковую направленность. Размещение выстрелов в танке, как уже отмечалось, было неудобно для их использования, требовало много времени для заряжания пушки и особого внимания как заряжающего, так наводчика и командира танка для избежания травмирования. Размещенные на вращающемся полике выстрелы стесняли действия заряжающего, а их вертикальное расположение с учетом вообще большого боекомплекта и слабого бронирования значительно увеличивали уязвимость танка при пробитии брони корпуса. Экстрактирование гильз из пушки внутрь башни заставляло заряжающего затрачивать время на удаление их из танка через лючки или закреплять в свободных укладках, при этом повышались загазованность обитаемого отделения и ухудшались условия работы экипажа. При огневых испытаниях из танковой пушки по целям, расположенным на дальностях 1400-2400 м для БПС и 1100-2200 м для бронебойно-фугасного снаряда, затраты времени до первого попадания в цель соответственно составили 112 и 123 с, что было значительно выше, чем у отечественных танков. При испытаниях выявлено, что боеприпасы израильского производства, которые находились в танках вместе с английскими, обладали низкой надежностью. Так, 28% из числа израсходованных подкалиберных снарядов израильского производства имели высокое отклонение от траектории полета и не долетали до цели. Аналогичные результаты были получены на отдельных выстрелах кумулятивными снарядами, также израильского производства. При стрельбе на дальности 2000 м у 7% израильских бронебойно-фугасных снарядов (типа L35A2) взрыватели не срабатывали при попадании в грунт. При стрельбе на дальность в 100С м таких отказов было уже 54%. Как было выяснено, БПС L28A1 пробивал 80 мм монолитной брони средней твердости, установленной под углом 68 град. на дальности в 2000 м (у танка Т-54 бронирование лба корпуса составляло 100 мм при тех же углах и лба башни 200 мм). Бронебойно-фугасный снаряд L35A2 и его израильский аналог при попадании в монолитную броню толщиной 80 мм, установленной под углом 60 град., давал отколы на тыльной поверхности брони в форме диска диаметром до 200 мм и толщиной до 20 мм, которым наносились поражения внутри танка как вторичным снарядом. Разнесенные и комбинированные преграды танков Т-64 и Т-72 бронебойно-фугасным снарядом не поражались. Были отмечены низкие осколочные действия бронебойно-фугасных снарядов при попадании в грунт. В дополнение хотелось бы добавить, что аналогичные испытания, проведенные над американскими боеприпасами (БПС М392А2), показали еще более низкую пробивную способность, чем у английского снаряда. В свете этого ставятся под сомнение доклады израильских военных о якобы тысячах уничтоженных сирийских и египетских танков Т-54 и Т-55 в ходе Войны Судного Дня на Синайском полуострове и Голанских высотах. Проведенные испытания эффективности современных на то время западных боеприпасов показали их, мягко говоря, низкую способность поражать советские танки на дальностях реального танкового боя. Подходя к третьему вопросу испытаний, хотелось бы отметить , что оба израильских танка Centurion, назовем их условно №1 и №2, прибыли в нашу страну, имея различные степени боевых повреждений, что облегчило работу наших специалистов по выяснению боевой эффективности противотанковых средств при воздействии на броневую защиту танков. При их осмотре было установлено, что танки Centurion имели 4 попадания противотанковыми снарядами. Попадание ПТУРС в правую часть маски пушки танка №1. Кумулятивная струя пробила броню и вошла внутрь боевого отделения. Внутри башни струёй произошло пробитие правого противооткатного устройства, и были разрушены отдельные детали этого устройства. Через пробоину произошло вытекание жидкости, и была утрачена возможность стрельбы из пушки. Кроме того, осколки распавшейся кумулятивной струи разрушили электрокабели стабилизатора вооружения, при этом на оборудовании наводчика находились следы крови, возможно наводчик получил ранение. Танк, по заключению комиссии, утратил боеспособность. Попадание ПТУРС в левую кормовую часть башни танка №2. Струя пробила кронштейн для крепления прожектора по-походному на корме, саму корму башни и вошла внутрь боевого отделения. Внутри она разрушила радиостанцию и радиоприемник, оптические части прицелов командира и наводчика, при этом прямым попаданием струи оба были убиты. Осколками брони и корпуса снаряда была зажжена и взорвана коробка с патронами к пулемету, находившаяся в корзине на корме башни. Танк так же утратил боеспособность. Попадание пушечного кумулятивного снаряда от танка Т-54 в левую бортовую часть башни танка №1. Струя пробила борт башни и, распавшись, попав в кронштейн установки сиденья заряжающего, разрушила электропроводку стабилизатора на правом боку башни. При этом было деформировано ограждение пушки у наводчика и пробита лицевая панель радиостанции с полным ее разрушением. На внутреннем оборудовании башни были выявлены следы крови, говорящие о поражении членов экипажа в башне. Попадание пушечного кумулятивного снаряда от танка Т-54 в нижнюю часть экрана левого борта танка №1 в районе 5-го опорного катка. Сам опорный каток, вероятно, в процессе дальнейшего движения, был сброшен с балансира. Осколочным действием снаряда оторвана половина наружного 4-го опорного катка и был пробит корпус гидроамортизатора третьего левого узла подвески. Третий узел подвески утратил работоспособность, так как пружинный упругий элемент подвески с утерей опорного катка утратил одну из двух точек опоры и стал неработоспособным. Из анализа боевых повреждений танков было отмечено, что из 4 попаданий первые 3 приводили к утрате боеспособности танка, а последнее - к снижению. Наибольший ущерб приносили попадания в корпус или башню танка. При пробитии брони экипаж получал ранения, при этом при поражении маски пушки ПТУРС струя и осколки брони были задержаны плотно скомпонованным и массивным оборудованием, что привело к незначительному разлету мелких осколков в боевом отделении, а при пробитии ПТУРС кормовой части башни ее оборудованием были остановлены только мелкие осколки снаряда и струи, в то время как основная часть струи прямым попаданием нанесла поражение экипажу. При этом было подтверждено, что плотная компоновка оборудования, наличие ограждений, щитков и массивного оборудования в обитаемом отделении ограничивает разлет осколков при пробитии брони и снижает вероятность поражения экипажа (в танке М60 все было сделано с точностью наоборот). Из вытекающих результатов воздействия на танки кумулятивных снарядов и ПТУРС следует то, что могущество их действия оказалось достаточным для поражения танков типа Centurion при попадании в борт башни, кумулятивный заряд надежно поражал эти танки при попадании в любую его проекцию. В заключение хотелось бы сказать, что все испытуемые танки Centurion являются экспонатами танкового музея НИИБТВТ, а именно корейский вариант МкЗ, вариант Мк10 и один из израильских танков Centurion с прожектором на башне.
© KorAx™.
|
||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||
